Неточные совпадения
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, —
то есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается
главное дело и будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Он объявил, что
главное дело — в хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал
тем самым письмом, о котором говорят: «Писала сорока лапой, а не человек».
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и
то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя
главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на
то что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
Они говорили, что все это вздор, что похищенье губернаторской дочки более дело гусарское, нежели гражданское, что Чичиков не сделает этого, что бабы врут, что баба что мешок: что положат,
то несет, что
главный предмет, на который нужно обратить внимание, есть мертвые души, которые, впрочем, черт его знает, что значат, но в них заключено, однако ж, весьма скверное, нехорошее.
Главная досада была не на бал, а на
то, что случилось ему оборваться, что он вдруг показался пред всеми бог знает в каком виде, что сыграл какую-то странную, двусмысленную роль.
Главное в
том, что тайные сношения с контрабандистами сделались явными.
Только одни
главные ворота были растворены, и
то потому, что въехал мужик с нагруженною телегою, покрытою рогожею, показавшийся как бы нарочно для оживления сего вымершего места; в другое время и они были заперты наглухо, ибо в железной петле висел замок-исполин.
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от
тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А
главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
А
главная основа предприятия в
том, что будем знать, что именно надо переводить.
И
главное, так как это по-французски,
то увидят тотчас, что вы дворянские дети, и это будет гораздо трогательнее…
— Брат, — твердо и тоже сухо отвечала Дуня, — во всем этом есть ошибка с твоей стороны. Я за ночь обдумала и отыскала ошибку. Все в
том, что ты, кажется, предполагаешь, будто я кому-то и для кого-то приношу себя в жертву. Совсем это не так. Я просто для себя выхожу, потому что мне самой тяжело; а затем, конечно, буду рада, если удастся быть полезною родным, но в моей решимости это не самое
главное побуждение…
Что такое: убежит! это форменное; а главное-то не
то; не по этому одному он не убежит от меня, что некуда убежать: он у меня психологически не убежит, хе-хе!
Главное же, чему удивлялся и смеялся студент, было
то, что Лизавета поминутно была беременна…
Он думал о
главном, а мелочи отлагал до
тех пор, когда сам во всем убедится.
Тут, как бы вам это выразить, своего рода теория,
то же самое дело, по которому я нахожу, например, что единичное злодейство позволительно, если
главная цель хороша.
Главное дело было в
том, что он, до самой последней минуты, никак не ожидал подобной развязки.
— Я к
тому говорю, — продолжал Зосимов, разлакомившись, — что ваше совершенное выздоровление, в
главном, зависит теперь единственно от вас самих.
Похвальный лист этот, очевидно, должен был теперь послужить свидетельством о праве Катерины Ивановны самой завести пансион; но
главное, был припасен с
тою целью, чтобы окончательно срезать «обеих расфуфыренных шлепохвостниц», на случай если б они пришли на поминки, и ясно доказать им, что Катерина Ивановна из самого благородного, «можно даже сказать, аристократического дома, полковничья дочь и уж наверно получше иных искательниц приключений, которых так много расплодилось в последнее время».
И заметили ль вы, Родион Романович, раз навсегда, что все эти петербургские иностранцы,
то есть,
главное, немцы, которые к нам откудова-то приезжают, все глупее нас!
— Кто? Вы? Вам поймать? Упрыгаетесь! Вот ведь что у вас
главное: тратит ли человек деньги или нет?
То денег не было, а тут вдруг тратить начнет, — ну как же не он? Так вас вот этакий ребенок надует на этом, коли захочет!
— Предчувствие у меня такое, Дуня. Ну, веришь иль нет, как вошла она, я в
ту же минуту и подумала, что тут-то вот главное-то и сидит…
Главное,
главное в
том, что все теперь пойдет по-новому, переломится надвое, — вскричал он вдруг, опять возвращаясь к тоске своей, — все, все, а приготовлен ли я к
тому?
Скажи, в чём есть тут
главное уменье?» —
«В
том», отвечал сосед:
«Чего в тебе, кум, вовсе нет...
В ее суетливой заботливости о его столе, белье и комнатах он видел только проявление
главной черты ее характера, замеченной им еще в первое посещение, когда Акулина внесла внезапно в комнату трепещущего петуха и когда хозяйка, несмотря на
то, что смущена была неуместною ревностью кухарки, успела, однако, сказать ей, чтоб она отдала лавочнику не этого, а серого петуха.
Она даже видела и
то, что, несмотря на ее молодость, ей принадлежит первая и
главная роль в этой симпатии, что от него можно было ожидать только глубокого впечатления, страстно-ленивой покорности, вечной гармонии с каждым биением ее пульса, но никакого движения воли, никакой активной мысли.
Зато он чаще занимается с детьми хозяйки. Ваня такой понятливый мальчик, в три раза запомнил
главные города в Европе, и Илья Ильич обещал, как только поедет на
ту сторону, подарить ему маленький глобус; а Машенька обрубила ему три платка — плохо, правда, но зато она так смешно трудится маленькими ручонками и все бегает показать ему каждый обрубленный вершок.
Ответ принес Никита,
тот самый, который, по словам Анисьи, был
главным виновником болтовни. Он принес от барышни новые книги, с поручением от Ольги прочитать и сказать, при свидании, стоит ли их читать ей самой.
И
главное, все это делалось покойно: не было у него ни опухоли у сердца, ни разу он не волновался тревогой о
том, увидит ли он хозяйку или нет, что она подумает, что сказать ей, как отвечать на ее вопрос, как она взглянет, — ничего, ничего.
Впрочем, Ольга могла только поверхностно наблюдать за деятельностью своего друга, и
то в доступной ей сфере. Весело ли он смотрит, охотно ли ездит всюду, является ли в условный час в рощу, насколько занимает его городская новость, общий разговор. Всего ревнивее следит она, не выпускает ли он из вида
главную цель жизни. Если она и спросила его о палате, так затем только, чтоб отвечать что-нибудь Штольцу о делах его друга.
Одно из
главных к
тому средств было всучивание панталон в сапоги.
«Кроме формального развода, можно было еще поступить, как Карибанов, Паскудин и этот добрый Драм,
то есть разъехаться с женой», продолжал он думать, успокоившись; но и эта мера представляла
те же неудобства noзopa, как и при разводе, и
главное — это, точно так же как и формальный развод, бросало его жену в объятия Вронского. «Нет, это невозможно, невозможно! — опять принимаясь перевертывать свой плед, громко заговорил он. — Я не могу быть несчастлив, но и она и он не должны быть счастливы».
«Да и вообще, — думала Дарья Александровна, оглянувшись на всю свою жизнь за эти пятнадцать лет замужества, — беременность, тошнота, тупость ума, равнодушие ко всему и,
главное, безобразие. Кити, молоденькая, хорошенькая Кити, и
та так подурнела, а я беременная делаюсь безобразна, я знаю. Роды, страдания, безобразные страдания, эта последняя минута… потом кормление, эти бессонные ночи, эти боли страшные»…
«Что бы я был такое и как бы прожил свою жизнь, если б не имел этих верований, не знал, что надо жить для Бога, а не для своих нужд? Я бы грабил, лгал, убивал. Ничего из
того, что составляет
главные радости моей жизни, не существовало бы для меня». И, делая самые большие усилия воображения, он всё-таки не мог представить себе
того зверского существа, которое бы был он сам, если бы не знал
того, для чего он жил.
Левин продолжал находиться всё в
том же состоянии сумасшествия, в котором ему казалось, что он и его счастье составляют
главную и единственную цель всего существующего и что думать и заботиться теперь ему ни о чем не нужно, что всё делается и сделается для него другими.
Кити испытывала особенную прелесть в
том, что она с матерью теперь могла говорить, как с равною, об этих самых
главных вопросах в жизни женщины.
По неопределенным ответам на вопрос о
том, сколько было сена на
главном лугу, по поспешности старосты, разделившего сено без спросу, по всему тону мужика Левин понял, что в этом дележе сена что-то нечисто, и решился съездить сам поверить дело.
В его интересах было
то, чтобы каждый работник сработал как можно больше, притом чтобы не забывался, чтобы старался не сломать веялки, конных граблей, молотилки, чтоб он обдумывал
то, что он делает; работнику же хотелось работать как можно приятнее, с отдыхом, и
главное — беззаботно и забывшись, не размышляя.
Он у постели больной жены в первый раз в жизни отдался
тому чувству умиленного сострадания, которое в нем вызывали страдания других людей и которого он прежде стыдился, как вредной слабости; и жалость к ней, и раскаяние в
том, что он желал ее смерти, и,
главное, самая радость прощения сделали
то, что он вдруг почувствовал не только утоление своих страданий, но и душевное спокойствие, которого он никогда прежде не испытывал.
И он задумался. Вопрос о
том, выйти или не выйти в отставку, привел его к другому, тайному, ему одному известному, едва ли не
главному, хотя и затаенному интересу всей его жизни.
Княгиня же, со свойственною женщинам привычкой обходить вопрос, говорила, что Кити слишком молода, что Левин ничем не показывает, что имеет серьезные намерения, что Кити не имеет к нему привязанности, и другие доводы; но не говорила
главного,
того, что она ждет лучшей партии для дочери, и что Левин несимпатичен ей, и что она не понимает его.
— Позволь, дай договорить мне. Я люблю тебя. Но я говорю не о себе;
главные лица тут — наш сын и ты сама. Очень может быть, повторяю, тебе покажутся совершенно напрасными и неуместными мои слова; может быть, они вызваны моим заблуждением. В таком случае я прошу тебя извинить меня. Но если ты сама чувствуешь, что есть хоть малейшие основания,
то я тебя прошу подумать и, если сердце тебе говорит, высказать мне…
Она бы скрыла это; но
главное чувство было бы радость о
том, что я наказана за
те удовольствия, в которых она завидовала мне.
Она вытянула лицо и, полузакрыв глаза, быстро изменила выражение лица, сложила руки, и Вронский в ее красивом лице вдруг увидал
то самое выражение лица, с которым поклонился ему Алексей Александрович. Он улыбнулся, а она весело засмеялась
тем милым грудным смехом, который был одною из
главных ее прелестей.
Доктор остался очень недоволен Алексеем Александровичем. Он нашел печень значительно увеличенною, питание уменьшенным и действия вод никакого. Он предписал как можно больше движения физического и как можно меньше умственного напряжения и,
главное, никаких огорчений,
то есть
то самое, что было для Алексея Александровича так же невозможно, как не дышать; и уехал, оставив в Алексее Александровиче неприятное сознание
того, что что-то в нем нехорошо и что исправить этого нельзя.
― Да я тебе говорю, что это не имеет ничего общего. Они отвергают справедливость собственности, капитала, наследственности, а я, не отрицая этого
главного стимула (Левину было противно самому, что он употреблял такие слова, но с
тех пор, как он увлекся своею работой, он невольно стал чаще и чаще употреблять нерусские слова), хочу только регулировать труд.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, очнувшись. —
Главное же
то, что работая, необходимо иметь убеждение, что делаемое не умрет со мною, что у меня будут наследники, — а этого у меня нет. Представьте себе положение человека, который знает вперед, что дети его и любимой им женщины не будут его, а чьи-то, кого-то
того, кто их ненавидит и знать не хочет. Ведь это ужасно!
Когда же встали из-за стола и дамы вышли, Песцов, не следуя за ними, обратился к Алексею Александровичу и принялся высказывать
главную причину неравенства. Неравенство супругов, по его мнению, состояло в
том, что неверность жены и неверность мужа казнятся неравно и законом и общественным мнением.
—
Главная задача философии всех веков состоит именно в
том, чтобы найти
ту необходимую связь, которая существует между личным интересом и общим.
Главный же задушевный интерес ее на водах составляли теперь наблюдения и догадки о
тех, которых она не знала.
Исполнение плана Левина представляло много трудностей; но он бился, сколько было сил, и достиг хотя и не
того, чего он желал, но
того, что он мог, не обманывая себя, верить, что дело это стоит работы. Одна из
главных трудностей была
та, что хозяйство уже шло, что нельзя было остановить всё и начать всё сначала, а надо было на ходу перелаживать машину.